РУС ENG На главную страницу
BLACK SEA WRECK CLUB





Движение

В рамках конкурса статей:
Исследования ордена Петра Великого подводно–археологической экспедиции «Память Балтики»

Автор: К.А. Шопотов

Даты проведения: с 01.07.2008 по 01.08.2009

Проводить подводно–археологические исследования в море или в иной водной акватории имеют право Государственные музеи, Научно– исследовательские институты. Так, Государственный музей «Выборгский замок», просто обязан проводить исследования в своем историческом поле, в Выборгском заливе, где 22 июня 1790 г. состоялось победное для русского оружия Выборгское морское сражение.

Любой вид работ и исследований на памятниках истории и культуры Российской Федерации на основании Федерального   закона № 73 – ФЗ от 25 июня 2002 г. «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» проводится в строгом соответствии с Положением о порядке выдачи разрешений (открытых листов) на право проведения работ по выявлению и изучению объектов археологического наследия, утвержденного Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия Приказом №15 от 3 февраля 2009 г. и «Положением о порядке проведения археологических полевых работ (археологических раскопок и разведок) и составления научной отчетной документации» Института Археологии РАН от 30 марта 2007 г. (далее – Положение),   а в соответствии с «Инструкцией по ведению подводно-археологической разведки»,   утвержденной директором Института археологии   РАН академиком Б.А. Рыбаковым 21 июня 1983 г.   « должен владеть техникой спуска под воду для наблюдения за работами   и личного участия в них».

Начальник экспедиции с получением   Открытого листа Института археологии РАН получает разрешения:

1.   Главы администрации МО   района, где проводятся работы.

2. Начальника Департамента   государственной охраны   сохранения и использования   объектов культурного наследия Комитета по культуре   края или области.  

3. Получить письменное разрешение Командира   Ленинградской   Военно – Морской   базы или Командующего флотом.

4. Получить письменное разрешение   Начальника   Пограничного управления Федеральной Службы Безопасности   Российской Федерации по краю или области, где планируются подводно–археологические исследования..    

Отдельно оформляется допуск   в погранзону на каждого   члена экспедиции и Судовая роль.

В ходе экспедиции ведутся следующие обязательные документы:

1. Журнал водолазных   работ   ( документ пронумерован, прошнурован, скреплен печатью);

2.   Полевой дневник экспедиции (документ пронумерован, прошнурован, скреплен печатью), куда заносятся все этапы работы экспедиции и зарисовываются все поднятые находки,   а на схеме исследуемого объекта отмечает место, откуда поднят этот предмет; ставится учетный номер находки и автор подписывает свой рисунок с записями.

С момента подъема начинается консервация подводной находки, что так же отражается в Полевом   дневнике экспедиции. Консервант и методика предварительной консервации   вырабатываются до начала экспедиции исходя из конкретного объекта исследования.   С прибытием из экспедиции   основная консервация   производится в специальных лабораториях, допущенными к этой работе специалистами: по металлу, по мокрому археологическому дереву, по изделиям из кожи и т. д. В Полевом дневнике ежедневно фиксируется   подробная   гидрометеорологическая обстановка; рисуется (создается) схема или   рисунок с тщательными замерами исследуемого объекта, на котором и будут зафиксированы точные положения, откуда подняты находки; указываются координаты исследуемого объекта,   его состояние, положение на грунте относительно   географического Севера, выявленные фрагменты корпуса и рангоута корабля, оружие и боеприпасы, предметы быта и т.д.,   глубина, грунт, видимость, течения, температура воздуха, моря на поверхности и глубине, волнение моря, появление ряски, загрязнение воды   и т.д.  

Общество «Память Балтики» заключило   юридический , официальный   договор с художником -реставратором   I категории   Государственного Русского музея Смирновым   Андреем Сергеевичем для консервации всех подводных находок, поднятых с глубины подводно–археологической экспедицией «Память Балтики» от момента подъема с глубины до передачи   для постоянного   хранения в Государственные музеи. Смирнов Андрей Сергеевич   так же берет на себя обязательство о профилактическом надзоре за физическим состоянием подводных раритетов, переданных   подводно–археологической экспедицией «Память Балтики»   на   постоянное   хранение в Государственный   музей   «Выборгский замок» и выставленных в   Музее подводной археологии.

Начальник   экспедиции обязан   выполнить требования   ст. 45. п. 9. Федерального Закона о культурном наследии ФЗ № 73 от 25 июня 2002 года: «Физические и юридические лица, проводившие археологические полевые работы, в течение трех лет со дня выполнения работ обязаны передать все обнаруженные культурные ценности на постоянное хранение   в государственную часть   Музейного фонда Российской Федерации», т.е.   обязан все 100 процентов подводных находок и материалов экспедиции   в строгом соответствии с данными Полевого дневника   подводно–археологической   экспедиции сдать в Государственный музей по Акту, получить Справку, где подробно, поименно с указанием всех весогабаритных данных, материала и состояния   предмета перечислены все сданные находки за подписью заведующего фондами   и директора Государственного музея.

Это требование является определяющим, святым в деятельности   подводно-археологической экспедиции   «Память Балтики».

В случае выявления   в ходе археологических разведок   ранее неизвестных памятников подводной археологии   начальник экспедиции – держатель Открытого листа   обязан   в соответствии с п. 6. Ст. 18. Федерального закона   № 73- ФЗ от 25 июня 2002 г.   письменно в течение десяти (10) дней со дня обнаружения данного объекта   доложить   об этом   уполномоченные   в области охраны   объектов культурного наследия   органы исполнительной власти   субъекта Российской   Федерации, на территории   которого проводятся   указанные работы.

Формирование   и   работа подводно–археологической экспедиции.

Утверждаю   по своему 20 – летнему практическому опыту начальника, научного руководителя и руководителя водолазных работ подводно– археологической экспедиции   «Память Балтики, что   экспедиция имеет юридическое право претендовать на роль подводно–археологической экспедиции, на её признание Институтом Археологии РАН, если в неё входят отработавшие в составе подводно -археологической экспедиции не менее 3 – 4 лет подготовленные   аквалангисты, выполняющие все требования классической подводной археологии, глубоко порядочные,   отдающие все поднятые подводные раритеты в Государственные музеи, патриоты   нашего   Отечества, государственники, исключающие любые формы стяжательства, настоящие Рыцари подводных глубин!   Этот основной костяк экспедиции   должен включать не менее 8 – 10   опытных подводных пловцов, владеющих подводной фото и видеоаппаратурой, подготовленных по истории исследуемой темы и могут правильно и грамотно идентифицировать конструктивные   детали исследуемого подводного объекта, то есть уже в полном объеме соответствовать квалификации подводного археолога.

С образования в 1989 году,   ордена «Петра Великого»   общество «Память

задачей: «Воссоздание за¬бы¬тых стра¬ниц   славных по¬бед Российского флота»,

которая ре¬шает¬¬ся Балтики» уже 20   лет ведёт свою уставную военно-

патриотическую работу с проведением исследований под¬вод¬но–архео¬ло-гической

экспедицией «Память Бал¬тики» безвозмездно, на общес¬твен¬ных на¬ча¬лах на

основе Откры¬того листа,   вы¬даваемого Институтом археологии РАН на имя

кандидата истори¬ческих наук Шопотова   К.А..  

После работ в открытой Балтике и   в бухте   Командор острова Беринга в Тихом океане,   с 1992 года основные исследования экспедиции ведутся в Выборгском заливе на месте Вы¬бор¬гского морского сражения.       В   ходе   русско–шведской войны 1788–1790 гг., после неудач в Гогландском   (1788 г.), Эландском   и Первом Роченсальмском (1789 г.)   морских сражениях, шведский король Густав III     лично возглавил борьбу на море и принял командование над галерным   флотом, насчитывающем   более   300 боевых единиц   с   14000   десанта, и 25 мая 1790 года, прорвавшись сквозь финские шхеры, вошел в Выборгский залив,   поставив свою флотилию на якоря в проливе Березовый Зунд. Главная цель: высадить десант в районе Ораниенбаума и захватить Санкт – Петербург. Тем временем, командующий шведским   флотом принц   Карл Зюдемарландский, потерпев поражение корабельного флота   в   Ревельском (2 мая) и Красногорском   (23 -24 мая) морских сражениях   так же вошел с   флотом в   Выборгский   залив, поставив свои корабли на якоря от мыса Крестовый   до острова   Питкопас (Северный Березовый), перекрыв таким образом Выборгский залив.   Командующий Балтийским флотом адмирал В.Я. Чичагов,   преследуя   теперь уже объединенный шведский флот, вошел в Выборгский залив и поставил свои корабли   на якоря в четырех пушечных выстрелах от линии шведского флота, перекрыв весь Выборгский залив от мыса Крестовый до   Березовых островов.   Мышеловка для шведского флота захлопнулась. В общей сложности в ограниченном шхерном районе Выборгского залива оказалось   более 500 кораблей флотов России и Швеции.

Через месяц напряженного противостояния   22 июня 1790 года, шведы, получив свежий восточный ветер, пошли   на прорыв всем флотом Северным фарватером, прорываясь сквозь огонь кораблей отряда контр–адмирала   И.А. Повалишина.

К 9 часам адмирал Чичагов с главными силами вступил под паруса и начал погоню за хаотично удирающим шведским флотом. В этом сражении   Российский флот в корабельном составе потерь не имел, погибло 117 человек,   шведский флот потерял 7 линейных кораблей, 3 фрегата и более 90 гребно–парусных судов; погибло 2000 человек, в плен попало 5000   человек, причем   ко   дну пошли   более 40 боевых   единиц, в том числе 3 линейных корабля и 3 фрегата, которые   являются объектами культурного наследия   (памятниками истории и культуры)   народов   Российской   Федерации.

К 2006 году экспедицией были найдены, исследованы и паспортизированы погибшие шведские именные   корабли: 62 – пушечный линейный корабль «Hedvig Elisabeth Charlotta»,   74 – пушечный линейный корабль   «Lovisa Ulrika»,   66 – пушечный линейный   корабль «Enighetten», 44 – пушечный линейный фрегат «Uppland»,   фрегат – брандер   «Postilion», 22 – пушечный бриг – коттер «Dragon», боевая галера   «Ertrus».   Осталось найти   44 – пушечный   линейный фрегат   «Zemira» и королевская яхта «Aurora».

Помогли специалисты ЗАО ГТ «Морстрой», обследовав вооруженным гидролокатором   поисковым катером с пиратским именем   «Морган» южный склон банки Репия. Нам второй день работы они подарили нам ленту с четко выраженными отметками погибших кораблей. Произведя первоначальное водолазное обследование пришли к выводу, что это   должны быть шведская королевская   яхта «Aurora» и 44 – пушечный линейный фрегат   «Zemira».

Идентифицировать, что это яхта «Aurora» по ее размерам было несложно и с глубины 25 метров подняли две 3 – фунтовые чугунные противоабордажные пушки на дубовых станках и поворотных платформах.

С 2007 года приступили к исследованию предполагаемого фрегата «Zemira». Двухдечный, трехмачтовый, парусный 44–пушечный линейный фрегат. Длина – 46,3 м; ширина – 11, 9 м; осадка - 5,2 м; водоизмещение – 1500 т; площадь парусов - 2500 квадратных метров.

Вооружение:   24 –фунтовых пушек   - 26,

6-фунтовых пушек   - 18.

Экипаж – 380 человек. Десант – 80 солдат .

Построен в 1785 году, строитель – Ф. Чапман, Карлскрона.

Глубина - 24 м.   Корабль   разорван взрывом на 6 огромных частей (или   по –научному – фрагментов). В   первый полевой сезон   решили исследовать   наибольшую, центральную часть корпуса корабля,   собственно днищевой, силовой   набор фрегата, ибо вся   надстройка, борта   при взрыве взлетели верх и, естественно, ушли по течению.   В начале   от выбранной нулевой точки (середина в носовой   части фрагмента)   провели внутри   по всему правому борту   витой не растягивающийся   пеньковый конец с закрепленными   через каждые   5 метров хорошо видимыми номерами, разметив тем самым исследуемый объект. От нулевой точки провели ходовой конец посредине объекта, который   впоследствии протянули от носа до кормы через весь развал корабля.   Через 10 м. от борта к борту проложили   белые ленточные концы, создав размеченные сектора исследования.   Все   встало на свои места.   Начали   последовательное исследование методом прямых и обратных галсов аквалангистов   в конкретно заданном   секторе: 0 – 10 м; 10 – 20 м; 20 – 30 м.   Каждая пара   исследователей   работала   только   в назначенном,   «своем» секторе, обсуждая и вырабатывая единое мнение… Неясные и спорные вопросы решались просто: в поисках истины   снова шли на глубину, в «свой» сектор. На все интересные раритеты крепились номера. Отработав в секторе, аквалангисты уже на берегу, на базе наносили   положение   исследованного раритета, с указанием присвоенного   ему   номера, на специальный лист   увеличенного в 8 раз бланка   гидролокационной съемки корпуса фрегата.   Условия работы на   глубине: видимость ноль, температура порядка 8 градусов, сильное холодное течение не менее двух узлов. Грунт каменистый, благодаря сильному течению заиленность незначительная и держится только   в   вымоинах. В первую очередь   наносили пушки. Конечно, их смотрели все и после горячего обсуждения, на каком метре от нулевой точки и в какой удаленности от   середины корпуса   и как лежит пушка с данным номером.   Главные координаторы вышеозначенной карты – схемы фрегата     «Zemira»   М. Л. Копейкин и А.А. Костин лично цветным фламастером наносили   положение исследованного раритета.

До   создания системы разметки корпуса корабля путались даже в том, в какую сторону направлен   корабль; вообще, какой обрубок является носовой частью,   а какой – кормовой.   Путался и я сам, поэтому, подготовив хороший фонарь,   пошел на глубину.   Подо мной в луче фонаря   темная   линия   шпангоутов. Отчетливо   вижу, что   вправо   линия шпангоутов идет с уменьшением шпации, т.е. расстояния между шпангоутами.   Шпангоуты сгущаются, что характерно для конструкции носа, имеющего большую нагрузку и от сопротивления воды на ходу корабля, а для наших северных широт   и необходимости   пробиваться во льдах. Поворачиваю фонарь на 180 градусов и по шпации идущих от меня вдаль шпангоутах убеждаюсь в своих выводах, что корабль лежит   курсом 150 градусов…

Носовая и кормовая части центрального фрагмента днищевого набора корабля оторваны строго по шпангоутам.   Центральная часть корпуса   по днищевому набору имеет длину 15   м,   ширину – 10 м. Левый и правый борт   днищевого набора   имеют по 22 целых шпангоута: высота сохранившихся частей шпангоутов   сечением   30х30 см от 1   до 4 м; шпация (расстояние между шпангоутами) от 15 см, до 0, уменьшаясь к носу.   Сохранились   фрагменты дубового киля   сечением   40 х 45 см   и   доски: наружной обшивки корпуса корабля 12 х 26 см,   внутренней обшивки толщиной   8 х 26 см.   Корпус корабля лежит с креном на левый борт. Днищевой набор завален обкатанными камнями, галькой и песком.  

На правом борту   лежит запасной якорь корабля   без штока с одной оторванной лапой: длина веретена 2,8 м, диаметр веретена 17 см; рым диаметром 80 см.

На днищевом наборе и вне корпуса лежат 12 чугунных 24 – фунтовых пушек и одна 12 – фунтовая чугунная пушка. Выявлено несколько пеналов с картечью. Впервые были подняты 8 красномедных шведских монет номиналом 1 и 2 ёры и   2 серебряные монеты номиналом 24 ёры с гербом шведского короля   Густава III. Произвели фото и видео – съемку.

В полевой сезон 2008 г. экспедиция   продолжила исследование   фрегата «Zemira».

Было   сформировано   три самостоятельные водолазные станции,   которые   должны были   исследовать носовую   и   кормовую   части корпуса корабля и   выявленный гидролокационной съемкой   крупный фрагмент в 40 метрах по правому борту от основного развала корабля.

При   обследовании   разрушенной носовой части   фрегата, находящуюся в   6 м   на юго – восток от основной   части   корабля, выявили: лежат 3 становых якоря,   12-фунтовая 2-х тонная чугунная пушка, обгоревшая щека от станка   корабельного орудия   и два отдельно лежащих станка   корабельных орудий,   латунные   льялы   - хорошо выработанный клёпаный ящик   для сбора льяльных, т.е. грязных вод из которого потом откачивают за борт льяльные воды.

Александр Костин произвел   обследование фрагмента кормовой части: на глубине 25 метров лежит хорошо сохранившийся фрагмент кормового   руля, состоящий из 2-х тёсаных бревен длиной 8 м, ширина каждого 50 см, толщина 40 см, скрепленных между собой железными оковками   с   полностью сохранившимися крючьями для навешивания   руля на петли ахтерштевня.   Руль   лежит   на   фрагменте ахтерштевня с петлями.

Третья группа аквалангистов приступила к исследованию   выявленного гидролокационной съёмкой фрагмента корабля, находящегося в 40 метрах по правому борту от основного развала фрегата,   для чего   на нем   сбросили буй, ориентируясь по   данным навигационной системы GPS.

Первым на поиск и первоначальное обследование пока неясного для нас фрагмента   пошел Артур Губайдулин. Практически оказалось, что буй все же лег метрах в 10-12 от этого фрагмента и   Артур пошёл на круговой поиск.   Артур проскочил фрагмент корпуса корабля, не заметив его,   и, продолжая движение по круговому поиску, увидел что-то похожее на пушку: в покрытом коркой бугорке   более или менее была видна цапфа.   Артур должен был выбросить у этой пушки сигнальный буек, по которому мы начали   бы вести дальнейший поиск и обследование обнаруженного им предмета, но   буек выскользнул из рук аквалангиста   и   быстро растворился в поднятом   облаке ила.

Было принято решение именно Артуру продолжить поиск   этого предмета. Погрузиться в день Артур имеет право два раза и поэтому только к вечеру мы снова вышли на поиск. Чувство вины за свои     действия обострило зрение Артура и он нашёл вторую пушку, находящуюся в 15 метрах от первой. Сигнальный буй он снова не выпустил, но в конечном итоге усилиями Михаила Копейкина   и   Александра Сучек обе пушки были найдены. У первой пушки (первая пушка имела отличия: погнута рукоятка и на цапфах выбита дата изготовления 1753 и эмблема завода – изготовителя VB) был выставлен буй, а от первой ко второй пушке (на цапфах второй пушки никаких обозначений не было) был проведен ходовой конец.

В последующем работа выглядела так: пушки лежали под толстой прочной спекшейся почти цементной коркой грунта и   в течение 2-х суток аквалангисты один за другим погружались в крайне неспокойное море и фактически руками взламывали эту корку. Если пробить небольшое отверстие, то под коркой обнаруживается жидкая   голубая кембрийская глина с песком, и это   приходилось все выгребать рукой через   пробитое   металлической фомкой отверстие. Аквалангисты поднимались наверх уставшие, измазанные   голубой   глиной, с учетом, что погода совсем не баловала нас.

4 июля   начали поднимать первую пушку. На нее были заведены подъемные прочные   концы с двух бортов резиновой лодки, но четыре человека и пятый на грунте, вытягивая по 5 сантиметров под «взяли!» с большим   трудом   поднимали пушку. Подъем застопорился, когда пушка поднялась до 10 метров от днища лодки. Дальше она не шла, так как перевились все подъемные концы. Приняли решение идти в бухту Дальняя с подвешенной под резиновой лодкой пушкой.   На входе в бухту всё же приткнулись к мели. Набравшись сил, подтянули пушку до 3, 5 метров от днища лодки. Очень малым ходом, по створу вошли в бухту Дальняя и осторожно опустили пушку недалеко от рыболовецкого причала на глубину 7 метров. Было уже 22 часа вечера. Артур очень   хотел, чтобы мы вытащили пушку на берег, так как это был его и экспедиции   подарок   его дочери Софии в ее день рождения. Но сил у нас уже больше   не было…

На следующий день, 5 июля, полностью откопали вторую пушку , но, учтя горький опыт подъёма и доставки первой пушки, подъем перенесли на другой день. 6 июля   сразу подняли пушку до 3 метров под днищем лодки, подошли к пляжу рыболовецкого причала в бухте Дальняя   и осторожно опустили её на грунт на глубине 5 метров. Затем 4 аквалангиста погрузились на грунт без ласт, взяли на руки пушку и в подводном положении морем двинулись к берегу пляжа. Таким же манером с глубины 7 метров была поднята другая пушка и   тем же маршем была доставлена на берег.

Это оказались 6-фунтовые, противоабордажные пушки   (фальконеты) из очень прочного чугуна, массивным, тяжёлым стволом и, что мы впервые увидели, с рукояткой на месте винграда у казенной части, чтобы с ее помощью разворачивать пушку по   вертикали   и горизонту для отражения   нападения   абордажных партий противника. Тяжелыми они оказались еще и потому, что на них имелись большие пласты коррозийной породы.

Сразу же на берегу   была проведена   первая экскурсия подошедшим   жителям посёлка Большой Бор, с удивлением наблюдавших как из воды сначала показались головы   аквалангистов, а затем   появилась они сами и   их ноша – пушка!   Мы официально пригласили жителей посёлка на экскурсию и 7 июля им были представлены наши две пушки и   фрагмент обгоревшей щеки станка. Мы были очень рады, так как пришло очень много желающих посмотреть результаты нашей 17-ой экспедиции, уже хорошо знакомой им за прошедшие   годы нашей   работы   и было приятно выслушать их добрые слова и ответить на все вопросы любопытным мальчишкам.

В полевой   сезон 2009 г. закончили обследование   носовой   и кормовой   частей фрегата с фрагментами   руля и ахтерштевня,   завершив полную зарисовку, фото   и видео – съемку разорванного корабля.   В оторванной носовой части выявили еще одну 24 – фунтовую чугунную пушку, одну 12 – фунтовую чугунную пушку   и три становых якоря. Много интересных находок: 300 шведских красномедных монет номиналом 1 и 2 ёры, абордажный кортик, два фрагмента абордажных пик и серебряная монета 1788 года, номиналом 100 ёры с портретом шведского короля   Густава III.

Бесспорно, есть выработанные   годами общие принципы   подводно– археологических исследований: безопасность   погружений, полнота исследования затонувшего объекта: точные координаты и глубина, грунт, течения, температура и соленость воды, время пребывания объекта на грунте,   строительный материал, методика строительной верфи по обработке деревянных конструкций, крепеж – деревянные или железные, или красномедные нагели(гвозди), характер разрушения, возможные причины гибели, состояния деревянных конструкций – особенно, имеется ли плесень, гнилость, обрастание донными травами и различного рода моллюсками и микроорганизмами, прочность деревянных конструкций – прежде всего киля шпангоутов, стрингеров, наличие предметов, ядер   не калибра орудий   исследуемого корабля.   Полные замеры, от общих до частных, описание всех сохранившихся предметов конструкции корпуса, рангоута и такелажа корабля, всё оружие   и наличествующий боезапас и утварь пушкарей; все связанное с бытовым инвентарем, одеждой моряков, наличие и сохранность якорей, носовой фигуры, предметов декора и убранства корабля. Все это заносится на чертеж исследуемого корабля с максимальной точностью по месту, что обеспечивает разбитая ранее сетка на объекте. Поднятые раритеты: на   чертеже   корабля указывается место, откуда поднят раритет, он заносится и зарисовывается в дневнике экспедиции   и раритет сразу подлежит первоначальной консервации.   Обязательны     фото   и видео – фиксации, и всего объекта и всех фрагментов   корабля и обнаруженных раритетов. Подъем раритетов и, главное – идентификация – а что же в конечном итоге нашли и исследуем?

Но, буквально,   с каждым   подводным объектом работа сугубо индивидуальная, начиная с его истории создания, плавания, реконструкции гибели, глубин, района, времени года и множества другого.

Идентификация. Основой идентификации   стала карта   Главнокомандующего   русским флотов в   Выборгском морском сражении кавалера ордена Св.   Георгия I степени адмирала   В.Я. Чичагова   императрице Екатерине II.   На ней условными обозначениями даны места гибели шведских кораблей, погибших 22 июня 1790 г. в   Выборгском морском сражении. Есть несколько шведских карт, посвященных этому сражению, на них даже даны названия скажем основных линейных кораблей и фрегатов. Бесспорно богатая информация в вахтенных журналах     линейных кораблей флота Чичагова.   Конечно, карта   Чичагова, построенная на наиболее ранних законах геодезии и наша   современная   морская навигационная карта, которой мы   пользуемся далеко не идентичны, но я смог совместить район сражения карты   Чичагова и   морскую навигационную карту и   нанести   данные   Чичагова на   свою морскую навигационную карту. Ко дну пошло 9 шведских кораблей.   6 – сели на банки (это каменные гряды с глубинами над ними   0,8 – 3,5 м).   На банку   Репия налетел только один   62 – пушечный линейный корабль «Hedvig Elisabeth Charlotta», поэтому исходя из места где он врезался в камни банки и по следу сползания с гряды теряя якоря, мушкеты и такелаж в 35 – метровую расщелину и по ее габаритам   однозначно определили, что это   62 – пушечный линейный корабль «Hedvig Elisabeth Charlotta», с которой нами были подняты 24 – фунтовая четырехтонная чугунная пушка с мощным дубовым станком, два становых якоря, боеприпасы шведских пушкарей и   самое ценное – носовая фигура. Все это   выставлено в   Музее подводной археологии. На банку Пааслуото, представляющую две рядом стоящие параллельно друг другу   в расстоянии 100 м   по грунту   каменных гряд,   налетели, разбились на первой гряде 5 шведских кораблей.   Назад,   вниз по склону в 35–метровую   расщелину   сполз 74–пушечный линейный   корабль «Lovisa Ulrika», и в 1995 году мы нашли его на глубине 30 м.   Подняли       10 – метровую   бом – брам – стеньгу и по ней,   с помощь Таблиц   Глотова, определили, что мы нашли линейный корабль и   идентифицировали, что это   74 – пушечный линейный   корабль «Lovisa Ulrika». Подчеркну, для научной идентификации боевых кораблей,   есть совершенно изумительный документ: Глотов А.Л. «Изъясненiе принадлежности къ вооружению корабля». СПб. 1816 г.   По   таблицам   Глотова   Вы входите с размерами якоря или части мачты   и   таблица дает, на корабле какого водоизмещения, а, следовательно, проекта, они могли   быть установлены. Боевые   корабли того времени практически строились по выработанным морем стандартам, которых и придерживались все кораблестроители по меньшей мере европейской части.   Точно было ясно,   по декам   и какое количество   по калибрам (а следовательно весу) располагать пушки   и как яркий пример – перегруз пушками известного   шведского корабля   «Ваза» закончился печально: пройдя в своей службе всего 1500 метров от городского причала   Стокгольма, он пошел ко дну…

Часть погибших   шведских кораблей завалилась между двумя каменными грядами банки   Пааслуото.   Бриг – коттер «Dragon»   мы   первым нашли между   двумя хребтами банки   Пааслуото.   Определили по якорю так же по его весо – габаритным данным по   Таблице Глотова.   Шведскую боевую галеру «Ertrus» определили только после того, как нашли и подняли   дубовый станок куршейной или погонной 24 – фунтовой пушки, которая стояла в носу и наводилась разворотом галеры – станок был без колес, как все палубные станки, а встраивался в полозья, по которым скользил при откате в момент выстрела. Шведскую королевскую яхту   «Aurora» легко определили по размерам   и декору.

Но где затонули горевшие и взорвавшиеся 66 – пушечный линейный корабль   «Enigheten» и 44 – пушечный   фрегат «Zemira», ясности не было.

Когда   с огромным   трудом нашли   «Enigheten» на 30 – метровой глубине и с еще не меньшими трудностями подняли 12 – фунтовую чугунную двухтонную пушку, я смело заявил, что это 66 – пушечный линейный корабль   «Enigheten», исходя из шведского справочника (это данные   Военного королевского архива в Стокгольме, где мне любезно дали возможность   снять копии документов с тактико – техническими данными шведских кораблей, участвующих в   Выборгском морском сражении), где было указано, что   на шведских трех- дечных   линейных кораблях стояли 24,   12 и 6 – фунтовые чугунные пушки, а на фрегатах, которые имели   два дека(дек – это пушечная палуба) стояли только 24 и 6 – фунтовые чугунные пушки.

В ходе исследования в 2007 - 2009 годах   фрегат «Zemira» очень «порадовал» меня – мы нашли 13   чугунных   24 – фунтовых   пушки, 2 чугунные 6 – фунтовые противоабордажные пушки   и   2 чугунные 12 – фунтовые   пушки, которых согласно шведского справочника на фрегате   нет.

Выручили архивы. Шведский   66-пушечный линейный корабль   «Enigheten», собираясь пустить брандер на 74 – пушечный линейный корабль «Св. Петр»,   дал ход, но неразумно преждевременно   зажженный своей командой   фрегат -   брандер «Postilion» сцепился с самим шведским кораблем и поджег его.   Горящие брандер и   «Enigheten» столкнулся с обеспечивающим эту операцию 44 – пушечным линейным фрегатом «Zemira» и так же подожгли   его. Линейные корабли «Св. Пётр»   и «Всеслав» обрубили якорные канаты   и отошли, а все три сцепившихся шведских корабля, объятые пламенем   около 9 часов 00 минут, когда огонь подошел к крюйт–камерам с корабельным запасом пороха, взлетели на воздух. В пламени взрыва погибло более 900 человек. « Ужас пожара на море, - читаем у А.С. Шишкова, -   превосходит всякое бедствие…многие смоленные на корабле снасти и другие вещи, мгновенно возгораясь, распространяют всюду пламень, который, проникнув до порохового погреба, страшным образом разрушает корабль, бросая верхние части на воздух, а нижнюю опуская на дно   моря… Мы смотрели на сие пагубное зрелище в трубы…»     Линейный корабль «Enigheten»   взорвался   третьим, «причем в момент   взрыва он   находился так близко   от   линейного корабля «Пантелеймон», что   ядрами выстреливаемых при   взрыве пушек   на русском корабле   было разбито   шканечное орудие» (РГА ВМФ, Ф. 870, оп.1, дд. 1882, 1884, 1892, 19,20). «Пантелеймон»   стоял   крайним   в линии отряда Повалишина,   практически   у входа в бухту Дальняя,   мы имеем его точные координаты и именно в этом районе по координатам близким к   точке стоянки «Пантелеймона»   в 2000 году   подводно–археологическая экспедиция   «Память Балтики» и нашла на глубине 30 м   крупный   с грудой искореженных 24 – фунтовых пушек корабль, который теперь еще раз подтверждаем, что   это   шведский 66–пушечный линейный корабль «Enigheten».

А как же «Zemira»? Полагаю, что командир фрегата   D.F. Neuendorff, сравнивая   свою огневую мощь, а это   всего     26 чугунных   24 – фунтовых пушек и 18   противоабордажных   6   - фунтовых пушек, хорошо представляя, что русские имели уже 100 – пушечные линейные корабли , вооруженные 36, -24,   и   18 фунтовыми пушками, общий вес залпа которых с обеих бортов   - 1412 кг,   установил дополнительно еще две 12 – фунтовых чугунных пушки, способных вести огонь по кораблям противника (на 6 – фунтовые противоабордажные пушки рассчитывать не приходилось). Это делали   и командиры   флота адмирала   В.Я. Чичагова. Так   капитан II ранга Р.В. Кроун,   став командиром сдавшегося в плен шведского 44 – пушечного фрегата «Венус», убрал все шведские пушки и поставил мортиры,   и в ходе   Выборгского морского сражения   атаковал и заставил спустить флаг шведский   62 – пушечный линейный корабль «Rettwisan»!   Думаю, комментарии здесь излишни.

Научный сотрудник Государственного музея «Выборгский замок»; Президент   ордена Петра   Великого общества «Память Балтики», начальник,   научный руководитель и руководитель водолазных работ   подводно-археологической экспедиции, член координационного Совета конфедерации подводной деятельности России,   международный инструктор CMAS по   подводной   археологии, кандидат исторических наук,   академик   Академии военно-исторических наук, лауреат Российской национальной премии 2007 года   «За многолетнюю подводную деятельность» контр-адмирал К.А. Шопотов.













Copyright © 2009 Black Sea Wreck Club Изготовление сайта: Internet Solutions Company